Олег Кирилюк: «Шельф это не единственное интересное место в Украине где могут быть значительные залежи углеводородов»

О результатах работы Государственной службы геологии и недр Украины и планах на будущее в эксклюзивном интервью EXPRO руководителя службы Олега Кирилюка
 
- Чего удалось достичь Госгеонедра в прошлом году?
 
- Можно выделить несколько направлений которые удалось выполнить. Исходя из того, что один из главных принципов деятельности действующего Кабинета министров - это обеспечение энергонезависимости. В последние годы крупные недропользователи часто были недовольны работой Дежгеонадр. В частности много жаловались «Укргаздобыча» и «Укрнафта».
 
- Почему?
 
- Это крупные компании. У них на двоих больше 200 спецразрешений и более 70% украинской добычи углеводородов. Другие частные компании не так громко озвучивали проблемы. Поэтому, мы приложили много усилий для того, чтобы урегулировать все законодательные изменения, которые в первую очередь делали преграды для УГВ и «Укрнафты, а также ложились на плечи частных компаний. В частности это получение, продление, переоформление, внесение изменений в спецразрешения на использование недр. Проблема была еще и в том, что из-за требования закона «Об оценке воздействия на окружающую среду» (ОВОС) без положительного заключения невозможно продолжить спецразрешения. В результате по УГВ и «Укрнафты» завис около 60 спецразрешений.
 
- Это в прошлом году, когда ОВД заработал?
 
- Да. С 1 января 2018р он заработал у нас сразу возник вопрос продления около 60-ти специальных разрешений. По УГВ -28 и «Укрнафты» - 27, не имели положительного заключения об оценке воздействия на окружающую среду и им автоматически отказывалось в продолжении действия. Это примерно 30% добычи нефти и газа в Украине, а это автоматически подрывало энергонезависимость. Поэтому Госгеонедра приложили максимум усилий к тому, чтобы отсрочить получение положительного заключения, по крайней мере до 31 декабря 2018р. Предоставили возможность компаниям регистрироваться и получать продление на основании планов деятельности. Таким образом мы смогли продолжить 60 спецразрешений.
 
- Это была проблема в процедуре? Действительно проблема с воздействием на окружающую среду?
 
- Скажем так, были определенные проблемы с процедурой оценки и обеспечения ее всем пакетом необходимых подзаконных актов. Соответственно, даже при желании компании не имели возможности выполнить все нормы заложены законодателями. Выход из этой ситуации пришлось искать в первую очередь Госгеонедра совместно с Минприроды. В том числе и потому, что получив неполный пакет документов я, как руководитель службы вынужден отказывать в продлении спецразрешения в связи с отсутствием полного пакета документов. Такая процедура. Пакет документов приходит в Госгеонедра и если он неполный, то мы отказываем. Если все необходимое есть согласно Порядку, то мы отправляем на Минприроды, министерство предоставляет согласования или нет, и возвращает нам. Основанная отказ подписывается мной, как руководителем Держгеонадр. Поэтому Госгеонедра имели шквал негатива ...
 
- Враги народа ...
 
- Да. Это касается и УГВ, и других компаний. А что касается «Укрнафты», то там еще добавилась проблема 13 млрд гривен долга рентных платежей, ведь законодательно определено, что в случае наличия долгов перед ДФС разрешение не продолжается ...
 
- И как они могут оплатить долги если им разрешение не продолжается?
 
- Они в год платят в пределах 1200000000 грн только налогового долга и рентных платежей в пределах 7 млрд грн. Два последних года они платят в бюджет ежедневно. Тем не менее, «Бюджетный кодекс» говорит, что нет прошлых долгов, а есть текущий долг, поэтому то, что они сегодня платят, ложится на долги 2014 / 15р и в любом случае считается, что у них есть текущий долг перед ДФС. Поэтому мы сработали в двух направлениях. Во-первых, вышли с предложением (и к нам прислушались), чтобы оценке воздействия на окружающую среду отсрочить до 1 января 2019р. Мы предложили изменение в постановление которая говорит о долгах перед ДФС. Мы лоббировали интересы надрокористуачив указывая, что долг по налогам никоим образом не будет влиять на предприятие при получении спецразрешения и при его продолжении. Потому что, не получив специальное разрешение предприятие или ворует у государства, или останавливается. И в одном и в другом случае государство не получает дохода, уменьшается количество рабочих мест, не работает промышленность, уменьшается ресурсная база. Поэтому мы предложили вариант, мы согласовываем в особых условиях, подписываем особый режим использования недр, который соглашается с ДФС. Мы не отвечаем за долги, за это отвечает ДФС. Но мы продолжаем специальное разрешение и даем возможность работать, а дальше долговые обязательства должны регулировать с ДФС.
 
- Службу используют службу как инструмент давления?
 
- Да. Именно таким образом. И именно наши предложения дали нам возможность нормально отработать. Скажем в том же УГВ есть 185 спецразрешений и мы в течение года провели действия по более 100 их спецразрешения. Фактически в 60% договоров мы им внесли изменения, продолжили дали новые или переоформили. Фактически мы выровняли всю базу договоров по УГВ согласно действующему законодательству. В «Укрнафты» считается 84 спецразрешения. Мы провели действия по их 60 спецразрешения, фактически 70% спецразрешений вычистили, отработали то, во что годами не вносились изменения, то что не переоформлялося. Такая же ситуация была и с частными компаниями. Задача была вернуть службу лицом к недропользователям, изменив законодательную базу, изменив отношение, потому что мы является государственным учреждением, которое выполняет заказ государства.
 
- Предоставляет доступ к недрам?
 
- Да. Предоставить доступ, упростить все в рамках действующего законодательства. Это один из аспектов службы, именно так мы сработали в прошлом году. Второй аспект, это наработки целого ряда изменений по открытому доступу к недрам. Мы запустили пилотный проект по электронным торгам через систему ProZorro. Мы к этому шли год. Параллельно с тем, как мы работали с процедурой новых торгов, мы более раскрыли процедуру старых торгов. Уже октябре 2018р мы проводили торги с онлайн трансляцией через интернет, все желающие имели возможность увидеть, как они происходят, кто сколько дает, кто в составе комиссии. То конечно нам хорошо удается, то меньше. Мне жаль, что в то аукцион 25 октября в нас выставлялось 4 нефтегазовые участки а приняли участие только по 2-х.
 
- В чем особенность? Именно в лотах как выставляются на аукцион? Почему одни участки есть претенденты, а на другие нету?
 
- Особенность в том, что некоторые участки даются на геологическое изучение с опытно промышленной разработкой (ИПР). Понятно, что выставляются они по достаточно низкой цене, для того чтобы привлечь средства в геологическое изучение. Условно говоря, специальное разрешение на такой участок может продаваться по 3 млн грн, по 5 млн. Грн. потому что она дается на 5 лет, компания должна вложить средства геологическое изучение, провести минимальный объем работ.
 
- Посмотреть, там что-то есть?
 
- Да, она недорого стоит, но через 5 лет, компания нашла что-то или нет. Если нашла, то ей нужно продолжать разрешения на этот участок. Опять проходить все процедуры. Это новый пакет документов, согласование областного совета, согласования Минприроды, фискальных органов, на основании того законодательства действующего уже к тому чаТо есть, участок выходит дешевая, а процедура продления довольно сложная.
 
- И компании не хотят брать такие спецразрешения?
 
- Нет. У нас наоборот! Если сейчас дешевая, то никто не думает, что будет потом! Давайте возьмем дешевую, а потом время покажет. Может компания сможет перепродать? Найдет новых инвесторов? Время покажет! А есть участки другие, сразу выдаются на геологическое изучение и опытно промышленную разработку, уже с правом последующей добычи. Этот специальное разрешение выдается на 20 лет! То есть, компания берет, по программе геологических работ имеет 5 лет осуществить определенное геологическое изучение, вносит минимальные изменения в специальное разрешение и осуществляет добычу. У нее гарантирован специальное разрешение на 20 лет! Но он сразу стоит дорого.
 
- Сколько?
 
- Такой специальное разрешение может стоить от 15 млн грн.
 
- У нас же боятся, что за 20 лет 10 раз правила изменятся. У нас государстве он 28 лет ...
 
- Может правила и поменяются, но разрешение действует 20 лет.
 
- 20 лет спокойно спишь?
 
- Правильно! Если компания работает и выполняет все нормы действующего законодательства, а также прописаны Программы работ, то вы думаете, что областной совет что-то остановит, а Минприроды не даст согласования. В вас есть разрешение на 20 лет, но вы сейчас больше платишь и спокойно работаете! В целом, несмотря на то, что существует еще старая процедура торгов, мы готовили участка. Первый аукцион у нас состоялся в августе 2018р, далее в октябре, в декабре, четвертый еще по старой процедуре, не из ProZorro, должен быть в январе, пятый в феврале, а дальше 6 марта состоится аукцион через систему ProZorro. Сейчас выставлено 10 нефтегазовых участков. В целом через систему ProZorro в 2019р мы выставить 50 лотов. Понятно, что с тех 50 лотов 30, а то и больше будет нефтегазовых. Ну и кроме того, песок, граффити, цветные металлы и т.д. Отмечу, что до самого проведения аукциона мы никакого отношения не имеем. Только через 5 дней после проведения аукциона на ProZorro Госгеонедра узнаем кто участвовал, и кто победил. Мы избегаем любых коррупционных рисков. Отмечу, что довольно непростая ситуация с областными советами. Скажем, мы подготовили участок, с координатами, со всеми необходимыми данными и отправляем на согласование в областной совет. В течение 45 дней должно быть решение. Мы ждем и приходит отказ. Участок не будет выставлена ​​на аукцион.
 
- А чем мотивируют?
 
- Согласно постановлению Кабинета Министров Украины прописано, что должна быть мотивированный отказ, но все отказы которые пришли в последнее время - немотивированные. Не хочется обострять отношения с областными советами, хотя это возможно - отказываете немотивированно? Тогда мы не берем во внимание. Мы стараемся не конфликтовать, поэтому направляем письма до тех пор пока нам не дадут мотивированный ответ. Мотивируйте «почему»? И это касается не только углеводородных участков, а абсолютно всех. Тем не менее, я хочу добиться, чтобы государство в этом году смогла выставить 30 нефтегазовых участков на аукцион. Областные советы или должны давать мотивированный ответ, или понимать, что без мотивированного ответа, это фактически молчаливое согласие.
 
- А с облсоветами невозможно найти общий язык?
 
- В областном совете убеждены, что если мы, Госгеонедра, направили письмо на согласование, то это мы уже нашли клиента, договорились с ним ... Облсоветы живут в плену старых представлений и не хотят быть устранены от «процесса». Когда частные компании для принятия положительных решений в областном совете заключали инвестиционные соглашения и развратили облсовета.
 
- Возможно стоит искать общий язык с депутатами, там всегда будет элемент торга ...
 
- Все зависит от руководства. Тем не менее, придется искать общий язык. У нас общая цель работать на благо государства, и сделать нашу страну экономически успешной и энергетически независимой.
 
- Можно ли сказать, что на законодательном уровне уже все сделано, чтобы добывающим компаниям было удобно работать?
 
- Я скажу так, что для того чтобы получить разрешение на добычу у нас на законодательном уровне многое сделано, хотя есть еще жалобы на областные советы. По моему мнению, все-таки, депутаты должны отвечать за территорию, на которой они избирались, но плана социально-экономического развития отвечает не областной совет, а областная администрация. Именно председатель ОГА предлагает план, а затем отчитывается о его выполнении. Возникает странная ситуация, решение о предоставлении участков в пользование принимает областной совет, а выполняет план социально-экономического развития ОГА. А как его выполнять если отказали в предоставлении участков по углеводородам, по песку, по гравию, а это все и рабочие места, и налоги, и рентные платежи? По моему мнению, если заходит заявка на участок, то решение должно приниматься быстро, а не 45 дней и более. Пожалуй решение должен принимать орган исполнительной власти, который отвечает за план социально-экономического развития.
 
- В сентябре 2018 р на конференции Odesa Offshore Conference вы говорили о перспективах добычи на шельфе, можно ожидать, что аукционы по участкам шельфа пройдут в этом году?
 
- Участки на шельфе мы готовим. Окончательное решение должно быть принято ориентировочно в I квартале 2019 р, если нет, то это встановится маловероятным, потому что дальше мы вступаем в финальную стадию избирательного процесса. Вместе с тем, может отметить, что шельф это не единственное интересное место в Украине где могут быть значительные залежи углеводородов. Есть очень интересные участки на восточной и центральной Украины, очень перспективная западная. По определению ученых геологов ниже тех участков которые сейчас разрабатываются на Прикарпатье находятся достаточно большие залежи с серьезными ресурсами.
 
- Серьезно?
 
- Да. По ресурсной базе есть огромные залежи углеводородов но на глубине более 6 тыс м. Проблема в том, что там много заповедников мы законодательно ограничены в возможности предоставлять разрешения на ведение добычи.
 
30 января 2019
ExPRO Gas&Oil