Роман Сторожев: Увеличение добычи газа звучит просто, но не просто реализуется

- Сегодня активно обсуждается вопрос не реалистичности правительственной программы по увеличению добычи газа 20/20 и не исполнение, заложенных в нее показателей государственной «Укргаздобыча». Каково Ваше мнение на этот счет?
 
- В реализации правительственной программы много составляющих и сказать сегодня, что во всем виноват глава «Укргаздобыча», потому что когда-то сказал, что программа 20/20 заработает, это будет неправильно. Не он один в этом процессе был задействован. Там было достаточно много проблемных вопросов в самом начале ее внедрения, в частности с тендерами на Prozorro, потом проблематика с подрядными организациями, срыв сроков. Кое в чем, конечно, «Укргаздобыча» (далее УГВ) взяла на себя выполнение нереалистичных задач, но и были негативные факторы объективного характера, которые могут повлиять было сложно. Та же ситуация с получением лицензий. Этот вопрос более глобальный масштаб здесь нужна была поддержка и «Нафтогаза» и правительства.
 
- Кстати, отсутствие доступа к новым лицензионных участков, руководство УГВ называет одной из главных причин срыва выполнения правительственной программы. Насколько это объективно?
 
- Есть такая позиция - нам не давали лицензий, поэтому все неудачи именно поэтому. Но это только часть проблемы. Кроме того, если бы лицензии были выданы, то результат также не наступает сразу. Это как минимум год разведка. Даже можно сказать так, когда ты получил площадь, то потом начинается выполнение целого ряда программы работ. Надо провести тендеры, в частности на проведение сейсмики. А это только 45 дней -на тендер, 10 дней - акцепт, плюс какие-то минимальные задержки и, в результате, три месяца как не бывало! Это просто чтобы подписать договоры на проведение работ. Кроме того, многое зависит от того, в какое время года получена лицензия. Если это осень или ранняя весна, то никаких работ выполняться не будет. Как во время дождей или размытых дорог уедет в поле техника, вибраторы и тд? Никак. Вот и все. Работы можно вести летом, осенью пока сухо или когда примерзнет. Вот и считаем - год, а то и больше! И это только сейсморазведка. Потом еще интерпретация, 3D модель, далее следует отразить точки, подготовить площадки, проложить туда дороги, вывезти буровые, пробурить первую скважину - 67% вероятность попадания, - вторую разведывательную, на этих данных построить новую модель, и дальше начинать активно бурить.
 
- Это 3-4 года получается?
 
- до 5 лет это опытно промышленная разработка и, как правило, ее еще и продолжают. Это может и до 10 лет занять. Допустимо при тех ресурсах, которыми УГВ это можно было и за 5 лет спокойно сделать. Но если говорить, что за 3 года мы выйдем на промышленную добычу, то это нереально ... Нельзя сказать, что руководство УГВ во всем виновато, но были довольно сложные проблемы.
 
- Их можно решить, или они неразрешимые?
 
- Почему нет? Все решается ... Главная проблема в том, что задекларировали конкретные сроки, а результата нет. И правительство спрашивает, вот потратили столько денег, а где газ? Им начинают что-то объяснять, но формально программа невыполненное. И все, публично ты проиграл, ты под всем подписался, а по факту не выполнил. А то что реально много сделано, тускнеет на фоне острой политической борьбы в стране.
 
- Зачем была супер-оптимистическая программа?
 
- Потому что нужно было показать правительству, ради чего людям пришлось заплатить за всю эту программу. В конечном счете за все заплатили потребители газа. Нельзя же просто поднять цену и сказать, все, а теперь идите и платите! Вот и придумали программу. При этом я даже не могу сказать, что сама по себе программа плохая, или неправильная, но она слишком оптимистична по срокам.
 
- А теперь уже УГВ накупило техники, получило лицензии, возможно дальше пойдет дело?
 
- Здесь надо сказать, что сегодня УГВ это вообще компания другого уровня чем была 5 лет назад. Очень мощная по оборудованию, по концепции развития. Все это вскоре даст результат. Здесь у меня сомнений нету. Другой вопрос: кто получит лавры? Если бы руководители УГВ взяли себе еще три года, скажем программа чтобы было не 20/20, а 20/25, то уже в ближайшие 2 года было бы виден результат! Если, например, посмотреть на добычу частных компаний, то они уже сейчас растут. Хотя надо понимать, что у нас в стране серьезные политические риски. Мы просто не знаем, что будет через 2 месяца, после президентских выборов. Сейчас скажут - все, отгружает газ по 2 тыс грн за тысячу кубов! А это переворачивает ситуацию с ног на голову! И сейчас мы просто не понимаем, что будет происходить после выборов. Это проблема. Но в целом, то УГВ модернизировали, то взяли на вооружение новые технологии, которые ранее не использовались, развившийся рынок буровых услуг-это прекрасно! Сейчас будет сумасшедшая конкуренция. Китайские компании привезли 7 буровых и еще столько же везут. Они ориентированы на глубокие и сверхглубоких скважин. И я думаю, что мы на пороге грандиозных перемен этого рынка.
 
- Какое ваше мнение по добыче на шельфе, есть перспективы?
 
- Сегодня, чтобы работать на шельфе нам нужно привлечь крупные компании гиганты как Statoil, BP, Shell с технологиями и опытом. У нас были свои платформы, но их, как известно, отобрала Россия в 2014г. Кстати, справедливости ради, надо сказать, что когда мы говорим о выходе добычи газа на уровень 2013 г., то надо вычесть из баланса почти 2 миллиарда кубов которые давал «Черноморнефтегаз». Его сейчас фактически нет, а тогда он был. К аннексии «Черноморнефтегаз» сделал значительный рывок в добыче. В принципе, задумка по закупке платформ была правильная, другой вопрос, что по украинской традиции, на этом вывели значительные средства. Но стратегически все было сделано правильно.
 
- Какие законодательные инициативы необходимо принять для улучшения деятельности компаний̆ в сфере добычи нефти и газа?
 
- Остаются проблемы в отношениях с местными советами. Выставляется участок на аукцион, а местные советы не дают согласования. Это проблема. Точки под бурение - это уже фермеры. Ты приезжаешь и тебе надо решить вопрос с местными. Пока не решишь, не сможешь бурить. Пока остается проблема как сделать так, чтобы и общества получили средства и компании возможность работать. Компании должны все же заниматься бурением, платить деньги в бюджет, а уже местные власти строить дороги, больницы и тд. Сейчас это все вынуждены делать компании и это постоянно предмет торга и споров. Вот в прошлом году принят закон, который оставляет общинам 5% ренты - это мегапрорив! Заплатил деньги и занимайся добычей газа.
 
- В конце прошлого года Кабмин принял решение ввести электронные аукционы по продаже специальных разрешений и первые участки уже выставлены на торги. Можно ли ожидать увеличения интереса инвесторов, в том числе иностранных, к украинской газодобычи?
 
- Раньше была довольно сложная и непонятная процедура получения лицензий: здесь можно с аукционом, здесь без, а здесь целостный имущественный комплекс и особая процедура. Сейчас, когда мы выходим на электронные аукционы - это вообще другой уровень. Я считаю, что это колоссальный прорыв в сфере недропользования. Чтобы не говорили, а это вообще другой подход. Теперь на аукционе будет покупаться конкретный пакет документов с конкретной геологической информации, с разрешениями облсовета. Единственное, что не до конца виришено- вопрос с землей которая уже преимущественно под скважину, в разведку. Его придется еще решать. Но в целом, мне кажется, для иностранного инвестора это серьезный сигнал, открытые и можем работать.
 
- Что касается налогов, то не много дали льгот на 5-ть лет на новые скважины?
 
- Нет, это нормально. По мировой статистике, каждый третий скважина пуста. Поэтому это нормально. Условно говоря, берем три скважины по 6 километров. Одна стоит $10 млн. И вот с $30 млн потратившие на бурение 3 скважин, $10 млн ушли в минус. Их нет, считайте, что сожгли. Поэтому, бурение это высокий риск и работа с неизвестным. Мы же не знаем которая будет окупаемость, который дебет газа? Поэтому чтобы поощрить людей бурить эти сверхглубокие скважины им говорят: у вас будет в течение 5 лет облегченное налоговую нагрузку. Когда инвестор посчитает, то он видит - риски высоки, но налогов не так много надо платить. И все, ситуация уравновешенная. Это нормально. Так делают и за рубежом, в Канаде. В свое время Shell зашел на наш рынок, потерял $100 млн, пробурил две скважины и ушел. Риски в этой области всегда высокие. Однако, на сегодняшний день условия сформированные очень привлекательны для инвесторов.
 
- Если динамика добычи в Украине будет расти, то реально до 2030 начать экспорт газа?
 
- Наши потребности сейчас на уровне 32 млрд куб, из них 20 Украина закрывает сама. Еще 12 млрд куб надо импортировать. Чтобы закрыть свои потребности и получить избыток в 2030 это нужно чтобы добыча рос на 10% ежегодно, это наверное нереально. Но он будет расти, это гарантировано. Если мы сможем добиться роста добычи газа на 5% в год - это будет хороший показатель. Хотя, отмечу, что частные компании демонстрировали свое время роста добычи и на 20% в год. Поэтому, как только мы сможем сбалансировать газовый баланс страны, мы будем гораздо увереннее себя чувствовать и на международной арене. Нам не надо будет ни о чем договариваться с тем же русскими. Вам нужен транзит? Договорились о транзите по рыночной цене и будет вам транзит. Нам не нужен российский газ. Нету этого вопроса в повестке дня. Не будет этого вопроса, что вы будете делать без российского газа? Он все равно русский, то из Европы, или еще откуда-то. Сегодня проблема в том, что он нам нужен и надо его купить. И дальше начинается запутанная история - здесь у нас война и здесь мы не покупаем, здесь он идет по кругу, здесь надо переплатить и тд. Совсем другая ситуация, когда этот вопрос у тебя просто не стоит в повестке дня. Вот у нас есть избыток электроэнергии и мы его хотим экспортировать. Кроме того, у нас есть нулевой баланс газа и мы можем обеспечить транзит вашего газа, брать ваш газ, хранить его, а зимой вам отдавать, ну и обеспечивать балансировку. И плюс, те деньги, которые мы раньше тратили на закупку газа, они остаются в стране и мы их будем инвестировать в добычу. И вот тогда мы переходим к экспорту, к тому, что сделало из бедной Норвегии ту, которую мы знаем сегодня. Это звучит просто, но не просто реализуется.
 
12 марта 2019
ExPro Gas&Oil