Руководитель украинского производителя бурового оборудования: "Устаревшие 30-летние станки – это общая проблема отрасли"

О перспективах перевооружения отечественных добывающих компаний БизнесЦензор поговорил с Андреем Загороднюком, руководителем компании Discovery Drilling Equipment, которая занимается производством бурового оборудования в Украине. Одинадцать лет назад на Западной Украине начался своего рода эксперимент. Открылась производственная площадка по сбору буровых установк для нефтегазовой промышленности.

За годы удалось наладить контакты как поставщиками обрудования, так и с заказчиками в Южной Америке, Средней Азии, Ближнем Востоке, Африке, в Европе. При этом, доля поставок на внутренний рынок невелика. Отечественные компаниии, как частные, так и государственные, не спешат обновлять свой парк советских станков. Не смотря на это, компания Discovery Drilling Equipment рассчитывает на заказы крупнейшей газодобывающей госкомпании - "Укргаздобычи". Как сообщал БизнесЦензор, в ноябре ее руководитель Олег Прохоренко заявил о том, что собирается потратить 13 млрд грн, в том числе, на покупку буровых станков. О том, как в Украине развивалось высокотехнологическое производство бурового оборудования и о том, сможет ли Discovery работать с "Укргаздобычей", БизнесЦензор рассказал руководитель компании Андрей Загороднюк.
 
История: оптимизм и перспективы
 
- Расскажите об истории компании. Почему вы решили делать буровые станки в Украине?
 
- Компания появилась в 2005 году. Это был чистый стартап. Тогда еще завода у нас не было. Только идея и опыт работы с нефтегазовым оборудованием и геофизика. Но, у нас был хороший партнер из Великобритании Майк Фленари, бывший вице-президент Natilonal Oilwell Varco, крупнейшего мирового производителя нефтегазового оборудования. В свое время он стропил крупнейшие проекты этой компании и был на рынке уже более 30 лет. Идея была в том, что после Оранжевой революции Украина шла в Европу. Тут были конкурентные цены на газ и металл. Шли активные разговоры о росте добычи в Восточной Европе, в частности – в Польше. А Украина – удобное место для производства и сборки. Буровая – она как конструктор "Лего". Состоит из тысячи мелких деталей и десятков более крупных. Производятся они в разных странах и разных уголках мира. Первая наша установка мощностью 80 тонн в 2007 году уехала в Британию для Star Energy PLC. Установка до сих пор работает там и занимается капремонтами. Это была первая установка в Украине и вообще в бывшем Союзе, которая была сделана по стандартам API (Американского института нефти). Все установки в мире стремятся соответствовать этим стандартам, а получить монограмму (разрешительный документ) API  крайне сложно. У API нет лицензированного органа, все сертификаты выдает сам институт и его аудиторы. Этот стандарт учитывается всеми странами, будь то Саудовская Аравия, Китай или Пакистан. А раньше все установки, которые делались в России, Азербайджане, Беларуси и Украине, делались только по советским стандартам. 
 
Потом мы начали делать нашу первую большую установку – 450 тонн. В 2008 она уехала в Польшу для компании Exalo Pl. Это национальная буровая компания, принадлежащая их аналогу "Нафтогаза" – PGNIG. Там было много новаций для Украины: первая стационарная установка, первая по стандартам API. А также первая с частотно-регулируемым приводом электродвигателя (система управления частотой вращения всех основных узловой буровой установки  с высокой точностью регулирования - БЦ). Эта установка предоставляет услуги  мировым лидерам в нефтегазовой отрасли, которые работают в Польше. Такие, например, как Chevron. 
 
Самый большой по грузоподъемности наш проект – установка для подводного бурения мощностью 1000 тонн для американской компании Megadrill. Но мы делали только саму вышку и талевую систему. Она установлена на специальном судне – drillship. На тот момент эта баржа была самым мощным судном такого класса в мире – 4000 лошадиных сил мощности. Высота такой вышки – 60 метров, как 20-этажный дом. Потом мы начали делать мобильные вышки для Омана. В 2006 году мы влились в британскую группу IDM с центральным офисом в Лондоне. Инжиниринг был в Украине и еще два завода в Хьюстоне. Но, во время кризиса 2008 года мы выкупились и вышли из группы. Сейчас Discovery – британская компания, наш инжиниринг и проектный менеджмент в Лондоне.
 
- Кто покупает ваши установки?
 
- В основном, частные буровые компании. Как правило, буровые компании независимы от нефтяных корпораций. Практика, когда буровая компания является частью нефтяной, когда-то была повсеместной. Но сейчас от нее отходят. Иногда это сохраняется у национальных компаний. Например, в Алжире у Sonatrach, в Польше, Кувейте, Саудовской Аравии. У ВР, Shell, Total нет своих буровых установок. Для разработки месторождений они нанимают сервисные компании – это обычная мировая практика. 
 
- Кроме вас в Украине еще кто-то делает буровые?
 
- Никто. Были эксперименты на нескольких заводах, но они ничем не закончились. Это очень сложный процесс. В  Росси тоже никто не делал по стандартам API. Изготавливаемые там установки могут работать только на внутреннем рынке. Сейчас некоторые получают API-сертификаты. А еще один завод построили американцы год назад там, но все отправляют на экспорт. Раньше в Украине бурили итальянские и польские компании. Но, насколько я знаю, они по окончанию работ установки забирают и не оставляют на территории страны.
 
- А в остальных странах бывшего Союза?
 
- Остальные импортируют установки. У нас был интересный проект в Казахстане в 2014 году. Они хотели наладить свое производство. И мы им помогали, делали инжиниринг, помогали находить  комплектующие. Сделали крупную установку 590 тонн для "КазМунайГазБурения". Та установка и сейчас продолжает бурение. Но, о новых контрактах говорить пока рано, так как там тоже не очень хорошая экономическая ситуация. 
 
Также две наших установки в 2009-2010 годах бурили в Туркменистане на Южном Иотлатане (которое, кстати, является вторым в мире месторождением по запасам газа) для корпорации Туркменгаз. Оператором буровых установок была корпорация Weatherford. Потом они уехали в Оман, следом – в Кувейт. В целом, наши установки бурят на пяти континентах: в Южной Америке, Средней Азии, Ближнем Востоке, Африке, в Европе. Производство – это 20-25% от стоимости установки. Остальное – инжиниринг, общий подряд по сборке и стоимость комплектующих (75-80%). Например, частотно-регулируемый привод (ЧРП) стоит $1,5 млн, двигатель – $0,5 млн (а их надо четыре), лебедка – $1-1,5 млн, верхний привод – $2 млн.
 
- Покупают ли ваше оборудование украинские компании?
 
- Изначально большинство украинских компаний бурили старыми станками, купленными еще в советские времена. Например, у одной государственной компании еще 5 лет назад на балансе было больше 70 станков. Но, по факту получается так, что по бухучету станки есть, а в реальности это ржавое железо на складе. Устаревшие 30-летние станки – это общая проблема страны. Во-первых, они чрезвычайно неэффективны, Для их сборки нужно их сваривать заново и поэтому на их монтаж уходит по два месяца и более. Они очень медленно бурят. А еще есть такое понятие как усталость металла. Они могут просто подвести в неподходящий момент, что может привести к непредсказуемым последствиям. 
 
Во-вторых, они совершенно не отвечают современным требованиям безопасности. Сейчас развитие инженерной мысли и роботизации движется к тому, чтобы собственно на станке людей не было. Они должны находиться в отдельном помещении, и управлять процессом дистанционно. Чтобы в случае чрезвычайных ситуаций можно было обойтись без травматизма.
 
- То есть, в Украине вашим оборудованием не пользуются?
 
- Почему? В 2011 году наша установка работала в Полтавской области для небольшой нефтегазодобывающей компании. Это была установка для капремонта скважин. Вторая для компании "Природные ресурсы" (совместное предприятие мирового трейдера Vitol и компании EastOne Виктора Пинчука – БЦ). Эта 132-тонная установка была в 2013 году передана в капремонтовом исполнении с возможностью доукомплектации до бурового варианта. К сожалению, она осталась на временно оккупированной территории в Луганской области. Третья – для частных партнеров "Черноморнефтегаза" в Крыму. Примерно такой же грузоподъемности - 125 тонн. Она начала бурить в 2012. И сейчас там работает, наверное. После аннексии мы с ними не общались.
 
И наконец, большая установка для буровой компании "Укрбурсервис" на 590 тонн, мощностью 2500 лошадиных сил. Это самый большой независимый подрядчик в Украине, который первым из украинских компаний начал использовать современную систему верхнего привода (СВП) и дальше продолжает развиваться используя самые новые технологии. Отгрузка прошла в 2016 году. Сейчас установка работает в Полтавской области. Теперь для "Укрбурсервиса" делаем вторую такую же.
 
- Сколько стоят буровые?
 
- Тут следует понимать разброс цен. Например, небольшая 125-тонная установка может стоить $1-2 млн. А 450-тонная – $17-20 млн.
 
- А у вас есть украинские поставщики?
 
- К сожалению, очень мало. Металл – европейский, электротехника, компьютерные системы – тоже. Из украинского металла можно сделать некритичные системы. Вагончики, например. Также есть украинский производитель циркуляционных систем для бурового раствора - компания "Укрнефтезапчасть".  
 
Сотрудничество с "Укргаздобычей" и проблемы тендеров
 
- Недавно госкомпания "Укргаздобыча" (УГД) анонсировала новые тендеры на 13 млрд грн. Будете в них участвовать?
 
- Будем. Но, скорее всего, вместе с целой группой зарубежных партнеров. Ведь в УГД нет предоплаты, а сумма, как вы сами сказали, очень приличная для любой компании. И без финансового партнера никак не обойтись
 
- А как обычно происходит финансирование?
 
- Обычно это постадийная оплата заказчиком. Покупатель финансирует производство. Другой вариант – софинансирование. Подписывается договор и выдаются банковские гарантии или аккредитивы. Потом делается предоплата (10-15%) и продолжается финансирование. Банки такие проекты не финансируют, как правило. Это делают частные специализированные компании. Иногда финансируют поставщики оборудования. Например, продают насос по предоплате 10% и с отсрочкой платежа на несколько месяцев.
 
- Тендер УГД объявлен на 5 установок. Сколько вы готовы поставить?
 
- Все пять. Но, поскольку они платят аккредитивом против гарантий, то без софинансирования не обойдешься. Они очень хорошо защищают себя от риска совершить оплату и не получить оборудование. Плюс, они хотят отсекать поставщиков без опыта работы.
 
- Сколько занимает производство одной установки? Вы успеете выполнить заказ госкомпании?
 
- Одна установка делается полгода. Но, не все в один день должны быть поставлены. Есть график поставок. Опыт показывает, что мы можем делать одновременно несколько установок. Так что мы успеем.
 
- Недавно вы принимали участие в тендере УГД. Какие результаты?
 
- Да принимали. Этот тендер на манифольды (часть бурой установки – БЦ) шел через Прозорро и он еще не закончился - идет квалификация участников. В условиях тендера было прописано, что поставщик должен быть из GPA (Global Procurement Agreement, Соглашение по правительственным закупкам ВТО – БЦ). Украина на равне с ведущими мировыми странами недавно стала членом GPA, а, например, Китай и Россия - нет. 
 
Но, мы принципиально не делаем ничего из китайского металла из-за вопросов к его качеству. В этом проблема тендеров: всегда найдется кто-то, кто поставит дешевле, невзирая на качество. Наверное, качество продукции и стало причиной таких жестких требований УГД. Кроме того, если вернуться к тендеру на буровые установки, важно понимать, является ли страна GPA местом сборки. Или это страна, где производятся комплектующие. Поэтому победители проходят постквалификацию. Дело в том, что в Прозорро очень трудно проводить предквалификацию участников. Сейчас внедрятся "Конкурентный диалог", но непонятно, как он будет работать.
 
Пока что в вопросах поставок высокотехнологического оборудования происходит ситуация, когда приходит кто угодно и дает самую низкую цену – а потом разберемся. Заказчик начинает проверять документы поставщиков, идя снизу вверх. Поэтому, даже будучи, например, пятыми снизу, мы можем дождаться, что остальные не пройдут проверки.
 
Логично эту нервную и скандальную систему заменить предквалификацией. Чтобы документы участников изучались до конкурса. И отсекать тех, кто никогда не производил подобной продукции, а хочет поставить, по сути, опытно-экспериментальный, несерийный образец. Сейчас делается квалификация закупок, в которой максимально точно прописываются технические условия, в том числе – наличие сертификата API. Потом – предквалификация, где отбираются соответствующие критериям компании. И только потом – торги по цене.
 
- Руководство УГД критикуют из-за того, что оно планирует закупать вышки с верхним приводом, которые стоят гораздо дороже обычных. Закупка такого оборудования оправдана?
 
- Странная дискуссия. Верхний привод – стандарт для всех мировых компаний последние 15 лет. Это все равно, что сравнивать смартфон со старым дисковым телефоном.
 
- Кроме ожидаемого тендера УГД у вас есть заказы?
 
- Сейчас делаем установку для Кувейтской нефтяной компании. Она будет отгружаться в начале декабря. Это наибольшая из тех, которые мы делали – 750 тонн, 3000 лошадиных сил. Делаем еще одну установку для "Укрбурсервиса". А потом – нефтегазовое оборудование для Ближнего Востока. 
 
 
14 декабря 2016
"Цензор.net"